Сериал Манхэттен /Manhattan/ 1 сезон онлайн

## Ода Паранойе и Ядерному Счастью: Размышления о "Манхэттене" и Публичном Неверии Принять условия игры – моя профессиональная рефлексия, впитанная с рождения, свойственная актёрской природе. Как гласит классика, это доверие предлагаемым обстоятельствам, безоговорочное принятие заданной реальности. Когда я поглощаю добротное кинематографическое полотно, я не терзаюсь вопросами «почему так, а не иначе», я беспрекословно осознаю суть художественного образа и режиссерского приема, я не требую, чтобы кино соответствовало суровым законам бытия. Тем не менее, я отчетливо понимаю, что Гитлер не пал под пулями Брэда Питта в парижских переулках. Более того, сериал «Манхэттен» – это не фантасмагорическое переплетение истории и вымысла, как дерзкие и провокационные работы Квентина Тарантино, например, «Бесславные ублюдки». К слову, этот фильм оставил меня равнодушным. «Манхэттен», напротив, произвел на меня сильное впечатление. Удивительно, как часто на форумах, посвященных сериалу, можно встретить комментарии, пронизанные скептицизмом: «Американцы напридумывали!», «Излишне мрачновато!», «Преувеличили драматизм!», «Невозможно!». Речь идет о проекте, повествующем о создании Америки, о знаменитом «Проекте Манхэттен» и его реализации в Лос-Аламос. Кстати, этот уединенный уголок, бывший эпицентр научного прорыва, до сих пор не имеет статуса города или поселка, а официально обозначается как «статистически обособленная территория». Итак, что же вызвало столь бурное неприятие? Система тотального контроля, секретность, граничащая с паранойей, – вот, что поразило и отрезвило зрителей. В одном бараке обитатели ничего не знают о деятельности соседей, переписка подвергается цензуре, прослушиваются телефонные линии и помещения. Любая намек на критику или сомнение влечет за собой донесение и неминуемый суд трибунала. Ненадежные счетчики Гейгера, мерцающие цифрами радиационного фона, шпиономания, подозрения в предательстве, допросы секретных служб – все это создает атмосферу гнетущей тревоги. Конфликт между военными и учеными, столкновение тупого исполнительского порядка и блестящего научного гения, а также взаимные подозрения между самими учеными – все это создает сложную и драматичную картину. Все они, по сути, знают лишь одно: грядет катастрофический взрыв. Глава медицинской службы, акушер по роду деятельности, прошедший спешные недельные курсы по лучевой болезни, вынужден справляться с последствиями радиационного облучения. И все это происходит на священной земле Мексиканских индейцев, которым, разумеется, никто не удосужился учесть. Люди рассматриваются не как личности, а как ресурс, как инструмент достижения общей цели. Страх, отчаяние, депрессия, и даже суицид – вот неизбежные спутники этого секретного проекта. Вопрос, который задает один из зрителей на форуме, становится ключевым, риторическим, но крайне важным: «И чем это отличается от сталинских шарашек?» Разница, по сути, лишь одна: в Лос-Аламосе есть клуб, где можно выпить, потанцевать и посмотреть кино, а высшее руководство имеет возможность жить семьями, подвергающимися, как и все остальные, облучению. Но главное отличие – принципиальное: «Персонажи не в ватниках!» Небезынтересно наблюдать за прелестями южного штата Нью-Мексико. Это не «Колыма», конечно, но и от нее мало чем отличается по уровню психологического напряжения. Однако наивная вера публики, граничащая с религиозным фанатизмом, в то, что подобное могло происходить где угодно, только не в Штатах, поистине ошеломляет. У нас – да, всегда, у них – никогда! Мы безоговорочно верим сериалу "Чернобыль", а когда речь заходит о них самих, мы говорим: "Не может быть!" К слову, "Чернобыль" мне понравился очень. Не обошлось, разумеется, и без навязчивой, современной толерантности, даже в Америке 1940-х годов. В сериале появляется трогательная история физика-ядерщика, рассказанная им о своей любви к другому физику-ядерщику, коммунисту по убеждениям, вынужденному бежать в СССР из-за своих политических взглядов. Завершается рассказ следующими словами: "Мы искренне верили в эти идеи, мы верили в эту страну." Ирония заключается в том, что он бежал туда, где таких, как он, сажают! Ирония в том, что в США до 1961 года геев тоже сажали! Первым штатом, отменившим соответствующую статью, стал Иллинойс, а в восьми других штатах она до сих пор формально действует! Сейчас, конечно, никого не сажают, но формально статья существует. Более того, в этих же штатах недавно приняли дополнения к закону, напоминающие российские «О запрете пропаганды среди несовершеннолетних». Таким образом, говорить о ЛГБТ в школах этих штатов запрещено! И, как ни странно, именно в этих штатах, а также в двенадцати других, в школах до сих пор не отменили телесные наказания. Так что, как бы привычно ни было то, что американцы ничего не знают о нас, они, увы, очень мало знают и о себе. И мы все больше и больше становимся похожи друг на друга. Забавно, если не сказать противоестественно, выглядела сцена, в которой жена одного из ученых произносит пламенную речь о демократии и соблюдении прав человека под американским флагом и под одобрительные овации. В условиях режимного объекта, лагеря, тем более во время войны, подобное выглядит крайне нелепо. Но сценаристам, должно быть, необходимо было отработать все возможные клише. Несмотря на то, что у нас цензура — да, всегда, у них — свобода слова. Но по-настоящему задело меня, как большого поклонника Камю. Среди ученых ходит книга, только что появившаяся в США, «Посторонний» Альбера Камю, изданная в 1942 году. Книга в оригинале, на французском языке, и даже обложка у нее как у первого издания. В разговорах автор не упоминается, но, пересказывая сюжет и называя главного героя по имени, я не сомневаюсь, что это именно это произведение. И вот молодой ученый, увидев свою жену с этой французской книгой, говорит ей: «Я привык видеть в твоих руках журналы мод или какие-нибудь "жёлтые" газетёнки! С чего это тебя вдруг потянуло на Бодлера?!» Она отвечает невпопад, и начинается семейная ссора. "АЛЛЁ, ГАРАЖ! А ПРО БОДЛЕРА?!" Мне кажется, сценаристам абсолютно необходимо было написать актрисе текст, что: "ЭТО, МОЛ, НЕ БОДЛЕР, ЭТО КАМЮ, ФИЗИК ТЫ ДОЛБАНЫЙ!". Хотя, конечно, попытаюсь оправдать создателей. Возможно, герой произносит название романа по-английски. «Foreign» при слабом слухе, фантазии и смекалке вполне может превратиться в «Бодлер». Но, опираясь на свой богатый дубляжный опыт, полагаю, что на слух уже давно не переводят. К фильму всегда идет текст, с которым работают переводчики, а уж потом артисты в студии. К тому же роман был переведен на английский язык в 1946 году, и в английской версии он назывался "The Stranger". В общем, не все так просто. А ведь можно было сказать это в самом начале. Но мне на карантине тоже бывает скучно. Кстати, сериал "очень мрачным" мне не показался. Что поделать - Я вырос в очень суровой стране! И это только про первый сезон! Пошёл смотреть второй! И, как всегда, благодарность и низкий поклон любимому сайту, и Приятного Просмотра Как ГРИЦЦа!

Признаться, это была настоящая кинематографическая одержимость. Я позволяю себе столь восторженное заявление лишь потому, что лишь по-настоящему захватывающие истории способны удержать мое внимание в таком плену. Интервал с тринадцатой по восемнадцатую серию стал для меня настоящим трансом, когда я, буквально прикованный к экрану, поглощал каждую реплику, каждое движение, каждое мельчайшее деталь, сопровождая это все пристальным изучением субтитров. Я буквально растворился в цифровом пространстве, погружаясь в каждую тщательно выверенную фразу, каждый нюанс, вложенный сценаристами в этот амбициозный проект. Безусловно, мое восхищение вызвали многочисленные сюжетные линии, каждая из которых наполнена неуемной драматической напряженностью и интригой. Решение авторов развернуть повествование на нескольких фронтах оказалось не просто оправданным, но и поразительно гениальным – подобный ход позволил создать многогранное и захватывающее зрелище. В центре внимания, безусловно, находится главный герой – ключевая фигура всего повествования. Эшли Цуккерману удалось создать образ, сочетающий в себе не только безупречный интеллект и харизму ученого, но и потрясающую человечность, проявившуюся в его роли заботливого супруга, готового преодолеть любые преграды и обрести гармонию в семейных отношениях. Он далеко не однозначен, этот герой, таит в себе сложную внутреннюю динамику. Его личность словно напоминает детонатор, готовый в любой момент выпустить поток накопившейся энергии. В моменты наивысшего драматизма, когда требуется решительное слово и поступок, именно он становится эпицентром внимания, вокруг которого разворачиваются события и кружатся судьбы персонажей. Но то, что мы уже успели увидеть – это лишь прелюдия. Впереди нас ждет продолжение, новые эпизоды, которые, я убежден, не уступят по качеству и увлекательности уже продемонстрированным. А сейчас же, позвольте себе расслабиться, устроиться перед экраном и насладиться превосходной историей, проникнуться судьбами героев, которые отчаянно пытаются выстроить новые связи в замкнутом и изолированном социуме. Подтверждаю: все восемнадцать серий – это безоговорочный успех, история, которая не оставляет равнодушным. Взывает ли она к вниманию? Несомненно. Рекомендую ли я ее к просмотру? Безусловно. Да, настоятельно рекомендую. Желаю вам приятного просмотра, уважаемые зрители! Пусть хорошее настроение не покинет вас!

Представьте себе, что за спиной у создателей завораживающего "Салема" созрела новаторская идея, сплетенная из нитей научного триумфа и человеческой трагедии. Новый телесериал, отступающий от привычных клише, погружает нас в сумрачный, но захватывающий мир создания самого разрушительного оружия, когда-либо созданного человечеством – атомной бомбы. Вместо сверкающих огней Нью-Йорка, действие переносится в сухую, выжженную солнцем пустыню Нью-Мексико, где разворачивается молчаливая борьба умов в стенах секретных лабораторий и в тени жилых домов ученых, одержимых идеей созидания и одновременно раздираемых внутренними демонами. Этот проект не стремится к безукоризненной исторической реконструции, но бережно сохраняет аутентичную атмосферу эпохи проекта "Манхеттен", воссоздавая эпоху с поразительной достоверностью. В первую очередь, это глубоко эмоциональная драма, а не документальная хроника, поэтому приготовьтесь к каскаду переживаний и будьте готовы вытереть слезы, пробивающиеся сквозь броню равнодушия. На данный момент телеканал одобрил создание тринадцати эпизодов, но дальнейшая судьба этой амбициозной картины целиком и полностью зависит от резонанса, который она вызовет в американской аудитории. Захватывающе ли она увлечет зрителей, способна ли затронуть самые сокровенные струны души? Существует вполне реальная опасность, что этот проект постигнет участь стильной, но недолговечной исторической драмы "Панамерика", повествующей о жизни стюардесс, – проект, который, к сожалению, не смог завоевать широкую популярность и был преждевременно закрыт. Будущее этого сериала висит на волоске, и лишь время покажет, сможет ли он выстоять и занять достойное место в пантеоне культовых телеповествований.