Сериал Утомленные солнцем 2: Предстояние/Цитадель онлайн

Во мне зародилось невероятное стечение обстоятельств – мне довелось стать одним из первых зрителей, удостоенных просмотра «Утомленные солнцем 2: Предстояние» в день премьеры. В тот момент во мне бушевал настоящий вихрь эмоций – передо мной, без всяких сомнений, предстало Кино, с большой буквы, само по себе. Порыв написать развернутый анализ, проникнутый глубоким личным восприятием, был настолько силен, однако вихрь повседневных забот закружил меня, а затем и вовсе стер из памяти эту порывистость. Впоследствии, обрушившиеся на режиссера феерические, порой несправедливые нападки в феврале, парадоксальным образом, оказали влияние и на меня. Они притупили первоначальный восторг, заглушили ошеломляющие впечатления, рожденные просмотром. Похоже, я поддался давлению общественного мнения, погрузился в атмосферу всеобщего осуждения, проникнувшись, к моему удивлению, необъяснимой антипатией к Михалкову. Именно эта внезапная, по сути иррациональная неприязнь и послужила импульсом к написанию злобной, язвительной рецензии, за которую я тогда искренне гордился, ощущая себя проводником «гражданской позиции». Лишь спустя время, после повторного, внимательного переосмысления всей трилогии, до меня дошло, что мои первоначальные измышления были чужды истинным чувствам и мыслям, живущим внутри меня. Я переживал фильм не только через призму зрительного восприятия, но и сердцем, погружаясь в тот мир, который режиссер столь виртуозно воссоздал. Я ощущал страх и горечь тех лет, когда молодые, стойкие духом люди, полные жизнелюбия и юмора, бросались в жернова войны, зная, что их судьба предрешена. Они жадно пили чаши жизни, словно боясь упустить хоть каплю, словно отчаянно стремились сохранить для себя каждый момент, каждый вдох. И я, наблюдая за ними, невольно чувствовал, как пересыхает горло, как сжимается сердце от сопереживания. Несмотря на любые, даже самые резкие оценки творчества Михалкова, нельзя не отметить его уникальную способность передавать тончайшие психологические оттенки через обыденные, кажущиеся незначительными детали: будь то старинная пуговица, яркая бабочка, телефонный звонок или изящный рояль. Требуется не просто умение разбираться в сценарии, а глубокий, почти мистический талант, чтобы вытащить из текста не только мастерски сыгранные эпизоды, но и саму суть жизни, и подарить ее нам, зрителям. В «Утомленных солнцем 2: Предстояние» поражает всё: филигранная актерская игра, мастерство оператора, создающего неповторимую атмосферу, и, конечно же, звуковое сопровождение, которое, словно невидимая рука, погружает вас в эпицентр событий, в самую гущу происходящего. Ты буквально растворяешься в этом звуковом потоке, и напрочь перестаешь желать освободиться. Этот фильм – не просто хроника жизни во время войны, это монументальный шедевр, посвященный теме смерти: беспощадной, неотвратимой, ко всему живому. В последние мгновения перед концом, вдруг всплывают самые сокровенные ценности: ключи от родного дома, теплые вести из мира, который может исчезнуть в любой момент, без предупреждения, навсегда. И если тебе удалось уцелеть, выжить в этом адском машинном прессе, встреча с близкими, с теми, кто дорог сердцу, становится высшей наградой, лучшим призом за все пережитое. Вот что по-настоящему ценно, а не эфемерное богатство и благосостояние, которые могут ускользнуть в мгновение ока. В нынешнюю эпоху, когда господствуют меркантильность, потеря истинных ориентиров и всепроникающий нигилизм, фильм «Утомленные солнцем 2: Предстояние» звучит как никогда актуально. Он заставляет переосмысливать сегодняшнюю жизнь, возвращая на пьедестал забытые жизненные приоритеты. Я убежден, что любой, кто взглянет на эту картину, согласится с моими словами. Всё, что я изложил, не попытка оправдаться за прежние ошибки или лестью заслужить расположение режиссера. Возможно, это даже не мои слова, а голос моей совести, обретший выход наружу.

Неоднократно я предпринимал попытки погрузиться в кинематографическое полотно Н. Михалкова под названием «Утомленные солнцем-2», однако все мои начинания оказывались обречены на неудачу. И причина не заключалась в отсутствии захватывающего сюжета или недостаточной художественной ценности – напротив, фильм поражает своей масштабной гениальностью. Она пронизывает вселенную фильма, проникает в сознание, вызывая ощущение почти физического потрясения, заставляя трепетать конечности и прерывая дыхание. Неужели инстинктивный страх перед возможной, внезапной комой удерживал меня от полного погружения? Этот феномен напоминает переживания человека, впервые узревшего солнечный свет после долгих лет заточения в кромешной тьме пещеры – без крайней осторожности, без постепенного привыкания, его ждет полная, необратимая потеря зрения. Я ощущал себя, как истощенный голодом, кого всю жизнь подкармливали лишь черствой, несъедобной коркой хлеба, а внезапно предложили изысканные, божественные кулинарные шедевры. И я прекрасно осознавал, что если я необдуманно наброшусь на этот гастрономический триумф, мой организм, истощенный однообразием, просто не справится с подобным изобилием, и ждет меня небытие. Я впитывал это кинематографическое великолепие лишь небольшими дозами, сознательно откладывая самые лакомые «кусочки», опасаясь катастрофических последствий. Возвращение к этому кинематографическому пиршеству внушало благоговейный трепет – выдержит ли мой внутренний мир подобную колоссальную нагрузку? Но страх, как известно, лишь усиливает желание. Преодолевая дрожь благоговения и легкий ужас, я вновь решил довести дело до конца, несмотря ни на какие последствия. И этот путь был пройден – все было поглощено до последней крошки, и, к моему удивлению, я остался жив. Вы не поверите, но я рыдал, словно беспомощный ребенок, в течение нескольких часов подряд. Это были слезы чистого счастья, глубочайшей благодарности, пока не возникло ощущение, что если я не скончался во время просмотра, то вполне реально оказаться в больничной палате с критическим обезвоживанием. К счастью, под рукой имелся солидный резерв жидкости, позволивший избежать неблагоприятного исхода. Не стану даже пытаться словами передать гамму чувств, охвативших меня при созерцании происходящего на экране. Это не просто кино – это воплощенная реальность, пережитые драмы, обжигающая правдивость. Творческая гениальность режиссера пронизывает не только каждый кадр, но и вдохновляет самих актеров, буквально озаряя их таланты. Именно этот феноменальный творческий порыв и удерживал меня на расстоянии от фильма изначально. Теперь же, с трепетом, сдобренным еще и воспоминанием о пережитом страхе, я с нетерпением ожидаю продолжения этого кинематографического шедевра. Однако количество запаса жидкости, безусловно, придется увеличить. А всем остальным ценителям кино я хотел бы посоветовать: если вы жаждете прикоснуться к подлинному совершенству, непременно посмотрите «Утомленные солнцем 2: Предстояние». И тогда вы ощутите на себе дыхание настоящего искусства.

Иногда, напротив, именно резкие, язвительные критики, ядовитые выпады, а не восторженные гимны и помпезная реклама, рождают в нас желание познакомиться с произведением. Так и со мной произошло – меня обуяло непреодолимое любопытство, желание увидеть воочию этот, как утверждали некоторые, «безобразие». Результат оказался поистине ошеломительным: на протяжении всех трех часов я был неразрывно прикован к экрану, поглощенным происходящим. Не стану предпринимать попытки разбора кинематографического почерка Михалкова – каждый зритель имеет абсолютное право на собственное, независимое суждение. Но что касается самого фильма… Я убежден, что перед нами – вершина отечественного кинематографа, касающаяся темы Великой Отечественной войны. Художник не попытался воссоздать шаблонную картину борьбы света и тьмы, не разделил противоборствующие стороны на «хороших» и «плохих», что, к сожалению, стало громоздкой притчей в практически каждом отечественном военном фильме. "Утомленные солнцем 2: Предстояние" – это не пропагандистский трактат, не восхваление благородных подвига и самопожертвования во имя абстрактного равенства и революционного триумфа. Это – сама смерть, во всей своей неприглядной, отталкивающей реальности: с отвратительной грязью, оглушительной кровопотерью и парализующим ужасом, неизбежно сопутствующим войне. Простое население, загнанное обстоятельствами, не совершает героических актов, а лишь в панике бежит от смертоносной угрозы. И противник, далеко не тупоголовые безумцы, подпитываемые жаждой насилия и неистовой ненавистью, а, в конце концов, люди – пусть и враги, но люди – со своими буднями, своими радостями и печалями. Вероятно, старшее поколение может почувствовать, что картина несет в себе отпечаток голливудского влияния, и, возможно, они не будут в этом ошибаться – ведь фильм поистине новаторский, особенно для отечественного кинематографа. Он словно нисходит с небес, предлагая зрителю нечто принципиально иное, непохожее на то, что мы привыкли видеть. Позволю себе несколько слов о актерском составе – по моему скромному мнению, на площадке собрались настоящие мастера своего дела. Но, как говорится, и на старухе бывает проруха: сцена с медсестрой Котовой, где она прибегает к столь рискованной демонстрации своей обнаженной груди, кажется мне неудачной, не только с точки зрения актерской игры, но и в плане режиссерского решения. Это, к сожалению, слабое звено в цепи, простите за прямоту, в триумфе, который иначе представляет собой этот кинематографический шедевр.