Сериал Король Лир онлайн

Несомненно, перед нами – величественная, почти богоподобная интерпретация шекспировского наследия. Попытка перенести на экран тексты великого драматурга всегда сопряжена с риском. Шекспир – это калейдоскоп смыслов, многогранный гений, не поддающийся упрощению или однозначной трактовке. Его произведения – это бездонные колодцы, из которых каждый художник может черпать вдохновение, создавая собственные, уникальные прочтения. Поэтому, не удивительно, сравнивая англоязычную экранизацию и советскую адаптацию, я столкнулся с поразительной разницей. Кинопостановки Питера Брука и Михаила Козинцева, несмотря на приблизительно современный им выход на экраны и, в сущности, положительные отзывы критиков, представляют собой совершенно различные художественные вселенные. Словно бы избегая обвинений в безоговорочной приверженности кинематографу социалистического блока, я не стану утверждать о превосходстве одной интерпретации над другой. Искусство – это универсальное пространство, свободное от политических и идеологических границ. Тем не менее, признаю, что отечественная экранизация «Короля Лира» облекла трагедию в более глубокую, осязаемую и душераздирающую форму. Драматургический дар Андриса Ярвета, воплотившего образ Лира, просто ошеломляет. В его интерпретации монарх – это не просто старик, лишенный власти, а сломленный человек, над которым издевается жестокая реальность. Он привык к лести и почестям, к лицемерному благоговению, и этот мир, рухнувший внезапно, повергает его в пучину отчаяния. На фоне правды, являющейся жестоким укором его прежней жизни, он предстает уязвимым и униженным, хотя, по сути, все обстоит ровно наоборот. Его старение и избалованность толкают его на поспешные поступки, приводят к истерикам, к грани безумия. В британском кино Лэр, сыгранный Лоуренсом Скофилдом, напротив, излучает выдержанность и величие, он уравновешен и обладает недюжинной гордостью. В его речи нет нервного надрыва, каждое слово выверено и четко сформулировано, а голос лишен надрывной громкости. Он не создает впечатления слабого или уязвимого человека. Различные акценты, поставленные в каждой из версий, приводят к тому, что мне даже жаль советского Лира. Если говорить о дочерях, то, как и в большинстве интерпретаций, именно Корделия вызывает искреннюю симпатию и сочувствие, а остальные дочери погрязли в атмосфере придворного лицемерия и интриг. Брук с мастерством передает нарастающее безумие, нагнетание чувства нелюбви дочерей к отцу, и в итоге зритель видит совершенно иную личность. Это талантливая, профессионально выстроенная работа. Зато в советской адаптации история Глюстера и его сыновей получилась более впечатляющей и наполненной драматизмом. Наблюдая за образами братьев, представляющих собой абсолютные противоположности, невозможно не заметить их яркости и содержательности. Эти образы с небывалым мастерством переданы Валдасом Адомайтисом и Миколасом Мерзином. Банионис, в свою очередь, создал выдающийся образ графа Олбани, мастерски используя жесты и мимику, чтобы подчеркнуть силу его характера. Драматургическая выверенность образа, внешнее благообразие и даже тембр голоса - всё работает на создание целостного и запоминающегося персонажа. В британской версии подобное чувствовалась куда менее выраженно. Несмотря на мое личное предпочтение советской версии, как более глубокой и пронзительной, необходимо признать, что и англоязычная постановка достойна внимания. У обеих версий, разумеется, есть свои уникальные достоинства: Лэр в каждой из них – личность, созданная и прочувствованная актерами, а их образы донесены до зрителя во всей полноте. Лир в обеих интерпретациях должен пройти долгий и тернистый путь, чтобы обрести истинное видение, чтобы прозреть и осознать правду. Нельзя не восхититься и тем, как в английской версии воссоздан антураж Англии шестого века. Все очень просто, почти аскетично, в замках – скудная обстановка, отсутствие роскоши. Люди едят из деревянной посуды, согреваются у камина в шкурах, вместо пери, чтобы спать, – солома. Кареты с деревянными колесами, лишенными металлических вставок… Несомненно, обе версии стоит посмотреть обязательно. Надеюсь, в скором времени мне удастся ознакомиться и с более новыми интерпретациями. С нетерпением жду, как будущие режиссеры решат экранизировать произведение Шекспира – задача эта, как ни крути, чрезвычайно сложна.