Сериал Цикады онлайн

## "Цикады": Эхо невыполненного долга и разрушенных надежд Финальный аккорд прозвучал, и можно с уверенностью утверждать: "Цикады" - это не просто сериал, это болезненный, пронзительный манифест, осмысление трагической симфонии родительской несостоятельности и детской хрупкости. Режиссер Евгений Стычкин, сам исполнивший одну из ключевых ролей, совершил дерзкий вызов, погружая зрителя в пучину человеческих пороков и невысказанных страхов. На первых порах разворачивается туманная драма, от которой исходит леденящее душу предчувствие беды. Школьный стрелок, травля, буллинг, превратившиеся в цепочку роковых событий – все это неясное, не имеющее очевидных причин, но внушающее нарастающую тревогу. Словно кадры из кошмарного сна, каждый эпизод начинается с травмы, с затаенной в глубине души детской боли, с невидимого скелета, погребенного под слоем благополучия. Суицид матери, родительское стремление к достижениям любой ценой, абьюз, равнодушие – семена, посеянные в прошлом, всходят бурей, предвещая катастрофу. Невыполненный родительский долг, словно чудовищный груз, обрушивается на судьбы детей, порождая насилие, которое множится, словно снежный ком. Наблюдатель может поначалу решить, что это очередное, хоть и мрачное, развлечение, "богатые тоже плачут", отражающее страдания в шикарных автомобилях. Однако антураж с филиппинскими горничными, кабриолетами на восемнадцатилетия, вечеринками на Рублевке и старшеклассническими оргиями с проститутками, оплаченными отцом одного из них, – это всего лишь декорации. Суть трагедии скрывается гораздо глубже. Параллели с советской классикой, а именно с фильмом "Вам и не снилось", поражают: убрав современные атрибуты роскоши и демонстрации изобилия, можно с удивлением обнаружить, что "Цикады" затрагивают те же вечные вопросы о сложности юношеской любви, о легкости, с которой можно совершить непоправимую ошибку, о родительских заблуждениях и о хрупкости человеческой жизни. Родители во все времена склонны видеть в детях отражение собственных амбиций, собственность, предназначенную для вечного владения. Именно этот конфликт, между матерью, директором школы, и ее взрослой дочерью, психологом той же школы, наиболее остро обнажается в "Цикадах". Неспособность признать, что ребенок повзрослел и имеет право на собственную жизнь, свободу от токсичного родительского вмешательства – это, возможно, самый тяжкий родительский грех. Необходимо уметь вовремя остановиться, не навредить, не растоптать личность, отпустить. Однако, по отношению к героям сериала, их словно слишком рано вытолкнули во взрослую жизнь, предоставив им управление мощными, неподконтрольными силами, что и привело к неминуемой катастрофе. Важна мера, необходим баланс – и достичь его нелегко. Первоначально, выбор актеров, играющих школьников, показался не совсем уместным. Зрелые лица, волосатые спины и пуза, изображающие пацанов – это, безусловно, запомнилось. Однако, к концу сериала становится очевидным, что это сознательное режиссерское решение, сложный актерский вызов, связанный с испытаниями для психики. Недаром каждый эпизод начинается с предупреждения о тяжелых для восприятия сценах. Вместо раскрытия личности жертвы или убийцы, откровением становится непроизнесенная речь директрисы на отмененном выпускном – манифест родительской несостоятельности. Фразы "Мы вас воспитали. Мы выпускаем вас в мир" звучат как циничная ложь, как насмешка над судьбами детей. В итоге, герои, словно цикады, прожили 17 лет, чтобы совокупиться и умереть – вот и вся жизнь. Сцена между отцом и сыном Верником, исполненная Стычкиным, кажется неестественной и вымученной. Такие люди редко просят прощения и признают свои ошибки в воспитании. Они будут винить всех, особенно детей. Однако, необходима была сцена надежды, даже иллюзорной, чтобы верить, что можно что-то изменить. В любом случае, идея обратиться к зрителю, заставить его заглянуть в это страшное зеркало и исправить свои ошибки, пока не поздно, безусловно, заслуживает высокой оценки. Родителям подростков настоятельно рекомендую просмотр сериала целиком, с вопросами, требующими честных ответов. Возможно, это будет болезненное, но необходимое путешествие в глубины собственной души.

Несомненно, ощутимый диссонанс разрушает всю перспективу проекта, поглощая его потенциальный успех. Сама идея, заключающаяся в том, чтобы отдать роли подростков, учащихся одиннадцатого класса, мужчинам, чей возраст значительно превышает обозначенный рубеж – актерам старше двадцати двух лет, представляется, мягко говоря, опрометчивой. Кульминацией этого вопиющего несоответствия является участие двадцативосьмилетнего артиста в роли самого "несчастного" героя, что неминуемо вызывает острое чувство дискомфорта и отторжения. Разрыв между юношеским периодом и зрелостью – фундаментальная, значительная пропасть, которую невозможно перекрыть искусством. В результате, повествование выглядит нелепым, вызывающим внутреннее раздражение, лишенным искренности. В сравнении с тем, как была реализована концепция "Слова пацана", где актеры действительно соответствовали возрасту своих персонажей, этот проект блекнет, представляя собой пример вопиющей неточности. Творение, за авторством Стычкина, скорее напоминает неловкую попытку показать "изнанку" обеспеченных слоев населения, демонстрируя, что и они способны испытывать душевные муки. Самим же Стычкиным выбрана роль властного и богатого отца, пытающегося найти общий язык со своим сыном и его окружением, изображая своего рода "своего парня". Невозможно подобрать положительные эпитеты ни одному из персонажей – и не стоит даже пытаться. Все они, от мала до велика, от "деток" до их родителей и педагогов, производят крайне неблагоприятное впечатление, не вызывая ни капли сочувствия. Особого внимания, на удивление, удостоена сцена подростковой вечеринки, происходящей в доме Стычкина. Практически половина одной из серий посвящена детальному изображению этого события. Похоже, творческая группа извлекла максимум удовольствия от съемки, что, впрочем, не компенсирует общей неловкости ситуации. Решение, смотреть этот сериал или нет, остается за зрителем, однако, на мой взгляд, если бы роли исполняли действительно юные актеры и актрисы, не превышающие восемнадцатилетнего возраста, результат мог бы быть принципиально иным. Возможно, повествование было бы трагичным, но, по крайней мере, не вызывало бы столь явного ощущения фальши и нелепости. В нынешнем виде, это скорее история о привилегированных молодых людях, чья скука и безысходность проявляются в создании ими нелепых подражаний подростковой культуре. Вместо этого, стоит обратиться к "Слову пацана" – возможно, это принесет больше пользы, во всех смыслах этого слова.