Сериал Гримм /Grimm/ 6 сезон онлайн

## Ода разочарованию: Размышления о падении надежд и пустых обещаний Вопрос о цене благоприятной рецензии на современном развлекательном рынке, мягко говоря, интригует. Но более тревожит вопрос о критериях, по которым человек может признать этот… сейшен, этим сериалом достойным внимания. Полагаю, что некий когнитивный дефицит, увы, не является редкостью в эпоху вседозволенности и поверхностного восприятия. Начну с констатации факта: изначально я не возлагал на этот проект чрезмерных ожиданий. Первый сезон ознаменовался, пожалуй, умеренной однообразностью, где каждая серия выстраивалась по знакомой схеме: обнаружение тела – перипетии расследования – демонстрация экзотической сущности – банальное разрешение. В то время я был склонен списать это на "детские болезни" начинающегося проекта. Однако, что стало впоследствии, повергло в глубокое разочарование. Развитие сюжета, как и характеры персонажей, неумолимо скатывались в пучину примитивизма, а глупость героев достигала поистине апофеотических высот. Если в начале второго сезона зритель мог проникнуться горестями Ника, связанными с его возлюбленной, то к шестому сезону он вызывал, признаюсь, скорее отвращение. Персонажи, в подавляющем большинстве, представляли собой безликие марионетки, лишенные логики и последовательности в своих мотивах. Превращения из благородных героев в злодеев, и наоборот, происходили по произволу сценариста, стремящегося лишь к кратковременному всплеску рейтингов. Эта абсурдность подрыва, очевидно, забавляла создателей проекта, но лишала повествование глубины и достоверности. Ник, главный герой, изначально демонстрирующий редкое проницательность, способный видеть то, что ускользает от внимания окружающих, со временем превращается в жалкого, бесформенного персонажа, чьи действия и решения не поддаются никакому рациональному объяснению. Его «одаренные» способности возникают и исчезают, как мираж в пустыне, а в финале повествования он предстает истеричным, неуправляемым человеком, чьи действия никак не соотносится с его прежними знаниями и навыками. Неужели зритель должен поверить, что он, обладая невероятными способностями, будет заниматься мелкими правонарушениями, отправляя невиновных на скамью подсудимых, не учитывая их специфическую природу? Этот, мягко говоря, странный героизм вызывает лишь недоумение. Джульетта, то есть Ева, возлюбленная Ника, кажется, обречена на роль статистки, её сюжетные линии постоянно урезаются и обезличиваются. Лишь в эпизодических моментах, например, в конце четвертого сезона, ей удается проявить себя, но и эта краткая вспышка немедленно подавляется. Ее персонаж, как плод, лишенный солнца, остается бесплодным и безжизненным. Хэнк, напарник Ника, кажется, призван лишь для соблюдения формальных требований толерантности. Ву, офицер полиции, пытается разрядить обстановку шутками, которые, увы, ни разу не вызвали искреннего смеха. Его персонаж нуждался в развитии, но получил лишь скромный "апгрейд" к финалу. Впрочем, есть и положительные моменты: дуэт Моно и Розали, представители сверхъестественного мира, пленяет искренностью и естественностью. Их отношения вызывают умиление и добавляют проекту тепла и душевности. Шеф Ника, Ренар, - это парадоксальная фигура, наполовину колдун и член королевской семьи, но его способности так и остаются за кадром. Его персонаж подвержен капризам сценариста, то появляясь злодеем, то олицетворяя добро. Похоже, каждый сезон автор подбрасывает ромашку и гадает, какой будет его дальнейшая судьба. Адалинда, ослепительная блондинка, является воплощением поверхностности и изменчивости. Она, вероятно, является ведьмой, но ее потенциал так и остается нераскрытым, так как она постоянно балансирует между сторонами, предавая то одно, то другое, не зная, кем она хочет быть. Бад, существо, радует своим обаянием и юмором, но, к сожалению, его экранного времени явно недостаточно. Тереза/Беда - еще один Гримм, потенциальный герой, который мог бы стать центральным двигателем сюжета. Ее способности превосходят способности Ника, а ее действия демонстрируют инициативность и решительность. Но и ее судьба, как и судьбу Джульетты, решают оборвать, не дав проявить потенциал. Повествование лишено неожиданных сюжетных поворотов, оно предсказуемо и скучно. Постоянно огрехиваются и тупят только герои, тогда как зритель заранее знает, куда они зайдут. Отдельного упоминания заслуживают отвратительно поставленные сцены драки, за редким исключением дуэлей с участием Беды. Остальные тонут во тьме, превращаясь в бессмысленное мелькание конечностей. Самым критическим недостатком является отсутствие единой сюжетной линии и четко структурированного повествования. Сначала внимание сосредоточено на таинственных ключах, затем - на исчезновении королевской семьи, которая так же внезапно появляется, как и исчезает. Затем начинается борьба между существами и обычными людьми, несмотря на то, что эта война представлена как всеобщая, она ограничивается территорией, прилегающей к месту обитания главных героев. Понять, кто главный, просто невозможно. Позднее из ниоткуда появляется таинственная организация, борющаяся с теми, кто хочет изменить мир. И вновь, зритель остается в неведении относительно ее происхождения и целей. Апогей безумия наступает в последнем сезоне, когда все эти разрозненные элементы сплетаются в неразбериху, под управлением жутким злодеем, связанным с тайнами ключей, Евой и Адалиной. Похоже, сценарист решил без разбора смешать ингредиенты, но некому было прибраться после него. Я выражаю глубочайшее негодование последним сезоном, являющимся кульминацией глупости и бессмысленности! Не рекомендую этот сериал никому, если вы не хотите испытать нервное потрясение от просмотра поведением персонажей.

Окончание просмотра оставило после себя терзающие противоречивые чувства, букет эмоций, где и порицание соседствует с искренним восхищением. Предупреждаю заранее, что дальнейшее повествование неминуемо будет содержать элементы спойлеров, ибо иначе выразить свои мысли попросту невозможно. Изначальная задумка, хотя и не претендующая на абсолютную новизну, обладает притягательностью и оригинальностью. Зрителю предоставляется возможность переосмыслить знакомые с детства сказки и мифы, взглянуть на них под иным, неожиданным углом. Сказка, воплощенная в образе неких мистических существ, тайно сосуществует с человечеством, скрываясь в тени повседневности. Лишь уникальный дар семейства Гриммов позволяет распознать этих незваных гостей в моменты пика эмоционального напряжения. Их участь, по общепринятому порядку, – нейтрализация, искоренение. Однако главный герой, верный служитель закона и носитель непоколебимой совести, отчаянно пытается отделить зерна истины от плевел, понять, кто достоин пощады, а кому и в самом деле нечего терять. Эта концепция представляется безусловно справедливой и благородной, хотя, признаюсь честно, немало мифических созданий пали жертвой обстоятельств – будь то случайность или намеренное действие. Повествование в основном разворачивается в ключе детективной интриги, где каждая серия представляет собой отдельное, самодостаточное расследование. Однако, к шестому сезону, начинает прокрадываться ощущение необъяснимой закономерности: что движет этим парадом потусторонних существ, развернувшимся в многогранном Портленде? Почему этим масштабным расследованием занимаются лишь два детектива из одного полицейского участка? И почему зло всегда воплощают именно существа? Ведь и люди способны на жестокость и способны истреблять мифологические расы, пусть и в целях самообороны. Также вызывает удивление кажущаяся невозмутимость местного коронера – он, казалось, не подвержен никаким душевным потрясениям, ограничиваясь лишь выражением легкого сожаления на лице. Что касается детективов, то их профессионализм поражает: куда они умудряются прятать тела поверженных существ и как филигранно "закрывают" дела, когда это необходимо? Это заставляет задуматься о природе справедливости. Что касается любовных линий, то мое внимание привлекла лишь пара Монро и Розали. Между всеми остальными персонажами не было ни искры, ни взаимного притяжения. Их отношения больше напоминали череду мимолетных связей. Тем не менее, стоит отметить, что подобное переплетение романтических линий оказалось неожиданным и принесло определенные, хоть и не всегда приятные, сюжетные повороты. В целом, это не улучшило общее впечатление. Не добавило сериалу красок и попытка втиснуть в повествование сюжетные элементы, необходимые для развития сквозной линии, а затем без должных объяснений удалить их. Загадочная королевская семья, представлявшая могущественного противника Гриммов, вполне гармонично вписывалась в "сказочную" концепцию. Но затем сценаристы решили изобрести еще более грозного злодея, быстро покончив с семьей (после многочисленных разговоров) и спровоцировав едва ли не войну за мировое господство. Тайные организации стали действовать вразрез друг с другом, в ситуацию вмешалась политика и неадекватное поведение капитана, и все окончательно перемешалось. Но как только эта каша была разобрана усилиями всего двух Гриммов, мир снова наполнился гармонией. Однако, не успели мы вздохнуть спокойно, как из тьмы потустороннего мира явился зловещий пророк, казавшийся непобедимым (если его атаковали сообща), но, в конечном итоге, павшего благодаря усилиям лишь Гриммов. И финал, как ни странно, оказался счастливым – что, честно говоря, приятно, ведь не люблю, когда сериал просто закрывают без завершения. В конечном итоге, на мой взгляд, получилась работа, занимающая промежуточное положение. Порой увлекательная, но и усеянная нестыковками и мелкими раздражающими деталями.

## Отголоски Потерянной Искренности: Что Порождает Перемены в Судьбах "Гримма"? Вспомним рассказ Аркадия Аверченко – «Тысяча первый рассказ о замерзающем мальчике». Рождественская ночь, заснеженные мостовые, и два творца – писатель и художник – натыкаются на беззащитного ребенка, едва удерживающего жизнь в морозном плену. Первоначальный порыв – спасти, обогреть, накормить, избавить от смертельного холода. Но внезапное озарение, горькая ирония: это лишь шаблон, заезженная формула, знакомая каждому, кто хоть раз приоткрывал страницы рождественских повестей. И герои Аверченко отворачиваются, оставляя обреченного на гибель мальчика, как бы признаваясь в бессилии перед банальностью сострадания. Похожий, трагикомический укол судьбы постиг и создателей "Гримма". Они, будто устав от предсказуемости, пришли к убеждению, что верная любовь – это не просто клише, а неспособный взволновать аудиторию, не способный поддержать рейтинги якорь. Неважно, когда эта нелицеприятная мысль проникла в их творческое сознание – в середине работы над сценарием или уже на стадии воплощения замысла в визуальную реальность. Переписывать традиционную канву повествования, где любящие сердца воссоединяются, – занятие крайне трудоемкое. А история требует развития, она жаждет перемен. И авторы "Гримма", следуя, казалось бы, универсальному правилу – "если вы не знаете, что делать с персонажем, утилизируйте его" – совершили радикальный, почти вандальский акт: они, на глазах у доверчивой публики, похоронили прежний сюжет. То есть, в кульминационный момент второго сезона, уже после создания почти девяноста эпизодов! Они сменили правила игры, как опытный футболист перестраивает тактику в решающий момент. Одной из определяющих черт "Гримма" всегда была прозрачность, ясность, почти фотографическая точность в отображении происходящего. Превращение возлюбленной главного героя в ведьму – понятно и логично. Ее последующее перевоплощение в "добрую ведьму" – тоже не вызывает вопросов, ведь, по словам Генриетты, обратный процесс невозможен. Но трансформация Джульетты под воздействием магической палочки – это настоящая пропасть в повествовательной логике! Палочка – это не человек, не живое существо, это нечто гораздо более мощное и непредсказуемое, о свойствах чего Генриетта попросту не могла знать. Создатели "Твин Пикса" имеют полное право на намеренную размытость, на создание атмосферы тумана и недосказанности – это неотъемлемая часть их уникального стиля. Но авторы "Гримма", принявшие изначально иные принципы, в одночасье нарушили их, ввергнув повествование в хаос. В результате, сюжет потерял всякую внутреннюю целостность, начал метаться из стороны в сторону. Сквозной сюжет подвергся калейдоскопическим переменам, злодеи и антагонисты главного героя сменялись с ошеломляющей скоростью: королевская семья, Чёрный Коготь, Люцифер... Параллельно с этим произошло падение авторитета главного героя. Бёркхард, некогда неприступный воин, практически отстранён от борьбы с мятежными существами. Вернувшаяся Беда лишь мельком сообщает ему о победе над "Когтем", как о незначительной детали. Ник, бывший воплощением мужества и справедливости, теперь проявляет признаки растерянности, не всегда понимая, что он делает. Недаром многие зрители осудили его нелепый поединок с друидом, Стражем Леса. Преобразование Ника из рыцаря без страха и упрёка в слабого, подверженного манипуляциям персонажа – это трагический итог творческой неудачи. Ему позволяют жениться на главной злодейке, лишь спустя время объяснив ее превращение в "ангела" и ее нереальную любовь к нему (в самом деле: коршун, полюбил отравительницу своей невесты?). Чтобы удержать Ника от возвращения к Джульетте, они сделали её виновницей гибели его матери. А ведь на протяжении большей части сериала любовь Ника и Джульетты была той самой нитью, которая скрепляла повествование и делала его столь трогательным и эмоционально насыщенным. Как только верная любовь покинула сцену, "Гримм" превратился в обыденный, плохо продуманный квест. Иными словами: мальчик замерз.

Изначально "Гримм" вызывал у меня глубокую симпатию, как к создателям, так и к его колоритным обитателям. На протяжении почти четырех сезонов я с огромным интересом следил за развитием сюжета, погружаясь в этот фантастический мир. Даже некоторые эпизоды пятого сезона не смогли окончательно развеять очарование. Однако уже в четвертом сезоне наступил переломный момент: связь с творцами, казалось, была утрачена, а логика повествования – попрана. Не стану скрывать, что к актерскому составу я не имею существенных претензий. В сериале превосходно подобранные исполнители – от блестящих до просто достойных и даже неплохих. Особое внимание хотелось бы уделить тем, кто, как часто бывает, остается в тени: Келли Бёркхарт, воплотившая образы Мари и Келли, – её игра отличалась лаконичностью и глубиной, лишенной излишней театральности. Несмотря на эпизодичность, персонажи, созданные ею, врезались в память. Невозможно представить "Гримм" без Бада, чья комическая составляющая была бесценным дополнением. Кастинг на главные роли, на мой взгляд, был выполнен безупречно. Однако главные вопросы я адресую режиссерам и сценаристам. Речь идет, прежде всего, об этическом аспекте, поскольку, на мой взгляд, всё остальное – художественная составляющая, динамика повествования, проработка персонажей – напрямую зависит от той нравственной базы, на которой строятся события. Фэнтези, в сущности, является своеобразным производным сказки, а в сказках, как и полагается, торжествуют базовые, фундаментальные моральные принципы, романтические идеалы, служащие своеобразной плахой для этики повседневной жизни. Что же происходит в "Гримме", если рассматривать, к примеру, любовную линию? Ник Бурхардт, главный герой, дарует прощение женщине, Адалинде, за деяния, совершенные ею в состоянии ясного ума и душевного равновесия. Но не способен найти ответа на поступок, совершенный его возлюбленной, Джульеттой, – в состоянии безумия, в которое, к слову, и сама Адалинда, и он сам подтолкнули её. В "Гримме" подвергается осуждению мужское насилие (происшествие с подругой, подвергшейся насилию от мужа-оборотня), но фактически не осуждается женское (Адалинда, используя обман, подвергла Ника унизительному опыту). Кульминацией этой противоречивости становится триумф зла – Адалинда, изначально предстающая как абсолютная злодейка, вознаграждается семьей, любовью и радикальной трансформацией характера, в то время как Джульетта, на протяжении большей части сериала выступающая в роли ангела-хранителя главного героя, оказывается наказанной, лишенной всего, что ей дорого. Создается впечатление, что авторы вдруг утратили способность различать понятия "добро" и "зло". Неудивительно, что шестой сезон и особенно его завершение оказались чрезвычайно слабыми – накопившиеся грубые сюжетные ошибки четвертого и пятого сезонов не могли не привести к подобному итогу. Безусловно, в "Гримм" много увлекательного, что и привлекает зрителей – от оригинальной концепции (существа, обитающие внутри людей) до захватывающих сюжетных линий и харизматичных персонажей. Однако, не продуманы психологические нюансы сценарных и режиссерских решений, что существенно снижает общий уровень сериала, особенно его заключительной трети. Моя оценка "Гримма" первоначально достигала 8 баллов из 10, но к финалу опустилась до скромного показателя 5,5 – что, к слову, совпало с оценкой американских кинокритиков.

Наблюдая за всплеском обсуждений, сопровождающих выход новых эпизодов фантастических сериалов, я обнаруживаю, что столь животрепещущие дискуссии, касающиеся визуальной составляющей – той самой "магии" спецэффектов – оставляют меня практически равнодушным. В частности, это справедливо и по отношению к "Гримму". Гораздо более существенным, по моему убеждению, является глубина психологического портрета героев, правдоподобность взаимоотношений, мотивировка их действий – то есть, совокупность факторов, формирующих психологическую ткань повествования. По сути, это и определяет значимость произведения, затмевая собой любые виртуозные, но поверхностные визуальные изыски. Уже на заре, в первых, безусловно, весьма приятных сезонах, я выделил для себя один из фундаментальных принципов сериала: «Существо, подвергшееся воздействию магии, лишено собственной воли и не несёт ответственности за свои деяния». Это утверждение, впоследствии, было продемонстрировано на нескольких примерах, и именно они вызывают у меня наибольшее сочувствие и понимание. Вспомним, к примеру, Ника, подвергшегося чарам Музы. В состоянии магического опьянения он был готов на устранение соперника, не будь его вовремя остановлена Джульеттой. Как же отреагировало его окружение? Оно проявило сочувствие, оказало поддержку. Или Розали, в роли присяжного заседателя, подверженная влиянию Козлорога, вынесла необъективное решение, оправдав убийцу. Она не подверглась ни упрёку, ни осуждению. Важно подчеркнуть: Ник и Розали, даже в состоянии измененного сознания, сохранили свою индивидуальность, не трансформировались в кровожадных маньяков, бездушных зомби или непредсказуемых духов. И даже Ренару, Нику и Хэнку их поступки, совершенные в измененном состоянии, не были приписаны в качестве личной ответственности. И вот здесь возникают вопросы, терзающие мой разум. В эпизоде с превращением Джульетты в ведьму, магическое воздействие было поистине колоссальным, затмевая все вышеупомянутые случаи (достаточно лишь вспомнить древнюю колдовскую шляпу, обладавшую огромной силой). Тем не менее, именно она, жертва могущественной магии, стала объектом обвинений, несущей полную ответственность за последующие события. Почему же её окружающие, ранее столь проницательные и понимающие, внезапно утратили способность к состраданию и принятию? В самом деле, если человек, находящийся под гипнозом, лишенный возможности самостоятельно действовать, наносит вам удар, на кого вы будете перекладывать ответственность – на жертву или на манипулирующего гипнотизёра? К сожалению, в сериале отсутствует убедительный ответ на этот вопрос. Причина потери логики, постигшая "Гримм", кроется не в искусной режиссуре или изобретательном сценарии, а во внешних факторах. Создателям, видимо, показалось, что смена романтического партнера Ника, введение новой любовной линии, станет увлекательным ходом, способным привлечь широкую аудиторию. Вместе с тем, они пренебрегли необходимостью поддержания психологической достоверности повествования. Они, фактически, совершили акт насилия над персонажами, возложив на Джульетту вину за те события, в которых она оказалась не по своей воле. Единственное, в чём она действительно "виновата" – это то, что рисковала своей жизнью ради любви. В конечном счёте, это решение стало одной из серьёзных ошибок создателей "Гримма". В совокупности с другими просчётами оно, на мой взгляд, привело к ощутимому снижению общего уровня сериала, лишив его той глубины и психологической достоверности, которые поначалу так привлекали зрителей.