Сериал Бесы (2007) онлайн

Пожалуй, в этой экранной интерпретации просматривается скорее отголосок гения Пушкина, нежели наследия Достоевского. Я убежден в этом, ведь пушкинский дух мятежа, эта неукротимая, демоническая сила, пронизывает каждый аспект проекта, оказывая ощутимое влияние на его концепцию. Музыкальное сопровождение, будто сотканное из перезвона пушкинских строф, служит ярким признанием почтения великому поэту. Неожиданным и, пожалуй, весьма смелым решением авторов стало практически полное отстранение от дневного света. Пространство погружено в полумрак, а редкие проблески фонарей и мимолетные лучи солнца лишь подчеркивают всеобъемлющую тьму. Даже уход Ставрогина, кажущийся финальной акцентом, не способен рассеять эту непроглядную завесу. Однако, стоит признать, авторам удалось достичь некой выразительности, ведь ночь здесь не просто декорация, а смысловой стержень, определяющий атмосферу и подспудную тревогу. Дневной свет, внезапно оказавшийся излишним, словно лишенный необходимости и даже портивший целостность образа, отступил перед господством ночи. Что касается персонажей, то образы Петра Степановича и Николая Всеволодовича вызвали ассоциации с юными бунтарями, увлеченно обсуждающими свои тайные замыслы. Верховенский, сбивчиво декларирующий то нигилистические, то социалистические убеждения, порождает ощущение некоторой нелогичности, тогда как изысканные психологические нюансы, свойственные Достоевскому, остались за пределами этой адаптации, предоставляя зрителю готовый ответ на каждом этапе повествования. Главные герои, к сожалению, не смогли достичь той глубины и многогранности, которые ожидались. В этом, на мой взгляд, заключается основная недоработка проекта. В целом, сериал представляет собой своеобразное наглядное пособие по трансформации прекрасного литературного произведения – как достоевского, так и пушкинского – в некую дисгармоничную конструкцию. Мы видим отчужденные друг от друга сюжетные фрагменты, странные, разрозненные эпизоды, которые сбивают с толку и оставляют ощущение потерянности. Неужели это то качество, которое мы ожидали от проекта подобного рода? Без сомнения, нет. В произведениях литературного жанра некоторая двусмысленность вполне оправдана, однако здесь отсутствует четкая структура, отсутствует возможность прочесть между строк. Зрителю приходится долго ждать, чтобы авторы раскрыли перед ним суть происходящего. Если создатели стремились к созданию чего-то грандиозного, то необходимо было использовать новаторские приемы экранизации, способные передать всю глубину философской составляющей изначального произведения. Перед нами не должна возникать подделка, жалкая копия оригинала, лишенная смысла и целостности. Стоит уяснить опыт Хотиненко, мастера умело переносящего книжные шедевры на экран, создающего подлинные произведения искусства. Ему удавалось создавать целостную историю из обрывков художественных картин, не теряя при этом сути. Он словно вглядывается в душу зрителя, рассказывая то, что было написано в книге. Хроникер, понимающий сложные переплетения интриг и вопросов, являет собой рассудительность и проницательность. Но его мудрость не дается легко! Ясное дело, что Достоевский создавал свой образ рассказчика, воплощенного в хроникере. И разве Достоевский сам не обладал подобной манерой поведения, умением вышивать канву повествования? Достоевский-хроникер не пафосен, не самоуверен, он сам сомневается в том, что говорит. Здесь же перед нами стоит тот, кто, кажется, знает все, понимает все и постоянно стремится к еще большему пониманию. Сцена с зонтиком, в которой участвовали Шатов и Ставрогин, вызвала неоднозначную реакцию – сочетание веселья и недоумения. Сцены с Дашей, напротив, вызвали ощущение потери, как будто важный персонаж просто испарился. Неожиданное включение гимна французских революционеров в финале, казалось, было линией, добавленной ради эпатажа, и вызывала лишь ощущение неловкости. Трудно дать однозначную оценку этому сериалу. Вроде бы он не лишен достоинств, в некоторых эпизодах даже заметно качество. Однако, карнавальные элементы, на мой взгляд, не были использованы достаточно умело. Начальные и конечные титры, однако, заслуживают внимания, порождая пищу для размышлений. В целом, стоит признать, что не все так плохо, как может показаться из моего рассказа. В проекте есть на что посмотреть. Радует сцена дуэли, эпизод о Матреше, игра Марьи Тимофеевны и Кириллова выше всяких похвал. В заключение, можно поставить проекту оценку шесть из десяти, с небольшой натяжкой. Безусловно, можно было сделать лучше. Приятного просмотра всем, кто решился оценить этот сериал.

Пересмотренное произведение оставило во мне сплошное ощущение досады и глубокого разочарования. Не могу сказать, что мне удалось обнаружить хоть малую толику того очарования, которое вкладывал в своё творение великий Достоевский. Мне показалось, что создатели, стремясь к новаторству, совершенно безрассудно увлеклись сюрреалистическими приемами, что, на мой взгляд, привело к искажению первоначального замысла и сделало восприятие крайне затруднительным для неподготовленного зрителя. Безусловно, оригинал – это бессмертное сокровище русской литературы. Помню, с каким трепетом я впервые погрузился в мир романа, ощущая глубину мысли и колорит характеров. И конечно, нельзя не вспомнить пушкинские "Бесы" – произведение, поражающее своей прозорливостью и драматизмом. Однако этот сериал… Он превратил столь ценный источник вдохновения в нечто совершенно невообразимое. Не то чтобы это плохое произведение, но определенно недостойное Достоевского. С сожалением признаю, что длительное время я откладывал просмотр, опасаясь столкновения с некачественной интерпретацией образа Николая Ставрогина, к которому у меня сложилось определенное представление. Но, увы, мои опасения оказались напрасными лишь в части Ставрогина. Игра актеров, честно говоря, шокировала. Я не припомню, чтобы когда-либо сталкивался с настолько бездумным и неумелым воплощением столь значимых, как главных, так и второстепенных ролей. Быть может, у создателей возникла излишняя самонадеянность, или их понимание авторского видения оказалось крайне далёким от оригинала. Равнодушное отношение к первоисточнику буквально кричит с экрана. В частности, меня огорчило искажение образа Марьи Тимофеевны, несмотря на то, что я слышал о выдающихся актерских способностях исполнительницы. Режиссерский взгляд на персонажа Достоевского оказался настолько далек от сути, что просмотр стал мучительным. В итоге, я прервал этот эксперимент с экранизации, радуясь обилию альтернативных проектов, достойных внимания. Не могу не отметить тревожную тенденцию, когда молодые зрители формируют представление о классической литературе, опираясь на эти весьма спорные интерпретации. Как же жаль тех, кто лишается возможности насладиться истинной красотой и глубиной гениальных произведений! Полагаю, авторы совершенно не задумывались о последствиях своих творческих решений, отдавшись во власть собственного эго. К счастью, у нас еще есть такие шедевры, как «Преступление и наказание» и «Идиот», дарящие невероятное эстетическое наслаждение. А эта попытка увековечить одного из любимых мною русских классиков, увы, не достигла своей цели. Я не испытываю разочарования как такового – скорее, мне стыдно за тех, кто осмелился подойти к этой задаче столь легкомысленно. Теперь с нетерпением жду экранизацию "Братьев Карамазовых", но надеюсь, что на этот раз удача будет на стороне создателей. Я лишь желаю, чтобы они помнили, что классика требует не только новаторства, но и глубочайшего уважения к первоисточнику.

Даже если экранизация не дотягивает до вершин идеала, она не способна в корне обесценить великолепие первоисточника. Гениальное творение, подобно необъятной вселенной, способно выдержать и пережить даже не самую безупречную интерпретацию. Порой, в выборе актерского состава, ощущается некоторая неудача – не всегда удается найти исполнителя, полностью соответствующего образу, запечатленному в воображении читателя. В данном случае, роль Лебядкина, представляющаяся в романе колоритной, даже несколько корпулентной фигурой, воплощена актером, скорее, обладающим обычной комплекцией. Для тех, кто не имеет знакомых страниц романа, восприятие может оказаться затруднительным. В повествовании неистово перетекает каскад имен, лиц и персонажей, что составить целостную картину и запомнить все нюансы оказывается непростой задачей. Даже для меня, знакомого с текстом, потребовалось немало времени и усилий, чтобы систематизировать хаотичный поток информации и выстроить последовательную картину. Я вынужден был тщательно "распределить все по полочкам", чтобы уловить суть происходящего. Тем не менее, несмотря на эти, пусть и несущественные, шероховатости, просмотр оставил приятное послевкусие. Поклониться, преклонить голову перед величием Федора Михайловича Достоевского, создавшего этот сложный и многогранный мир, поистине необходимо. Его вклад в мировую литературу неоценим, и ни одна адаптация не сможет полностью передать глубину его замысла, но даже неидеальная попытка способна напомнить о его гении.