Сериал Части нее /Pieces of Her/ онлайн

**Омертвевшие образы в серой панораме повседневности.** Может ли захватывающий триллер развиваться в неспешном, созерцательном темпе? Безусловно. Именно тягучая, почти медитативная атмосфера стала движущей силой успеха ряда новаторских сериалов, пленивших внимание аудитории. Неужели персонажи, чьи поступки вызывают противоречивые чувства, способны увлечь зрителя? Естественно. Напротив, чем более сложны и неоднозначны чувства, которые они пробуждают, тем глубже они проникают в сознание, заставляя не просто смотреть, но и размышлять, сопереживать, оценивать. Можно сформулировать еще множество подобных риторических вопросов, и ответы на них, как правило, будут утвердительными. Однако, существует один вопрос, на который должен следовать категорический отрицательный ответ: могут ли главные герои быть равнодушными к зрителю? И именно эта проблема становится ключевой для сериала "Части её". Его обитатели – скучные и лишенные выразительности. В их образах отсутствует индивидуальность, отсутствует "искра", и это лишает зрителя возможности установить с ними какую-либо эмоциональную связь. Следовательно, наблюдение за их перипетиями становится неинтересным, рутинным занятием. К тому же, сами перипетии, в сущности, не представляют собой чего-либо выдающегося. Контент, уместившийся в восемь эпизодов, едва хватило бы для одной серии классического процедурала, вроде "ФБР" или "Спецназа города ангелов". Поначалу банальность происходящего вызывает легкое недоумение, а к концу – искреннее разочарование. Как подобный проект мог получить "зеленый свет" от продюсеров? Как он вообще был допущен к показу? Сценарий изложен вяло, предсказуемо, лишен новаторства. Это картонный шаблон, скорее скомканный в спешке, чем разработанный с тщательностью. Развитие персонажей замерло на нулевой отметке. Подобное можно было бы позволить техническому "вертикальному" сериалу, но для психологического, претендующего на "горизонтальность", статичность героев становится смертельным приговором. Режиссер не смог вдохновиться предложенной ему задумкой (и, откровенно говоря, его можно понять), и это отразилось на актерской игре. Главная героиня, признанная, впрочем, весьма талантливая актриса, демонстрирует на лице застывшее выражение: "Боже, какую безвкусицу мне приходится играть ради финансовой стабильности". У дочери ее персонажа на лице застыла смесь удивления и растерянности: "Что? Что происходит? Меня уже снимают?". В результате, в этой попытке создания триллера отсутствует напряжение, не хватает интриги. Авторам хватило сил на первые пятнадцать минут фильма. Именно эти первые минуты обманчиво привлекают динамикой, разжигают надежду на что-то захватывающее. Но эта надежда так и не оправдывается. В реальной жизни, конечно, все обстоит именно так: жизнь часто бывает скучной и монотонной. Поэтому, если целью авторов было показать нам унылую рутину и изнуряющую скуку работы маршалов, то этой цели они достигли безоговорочно. И все же, киноискусство удивительно в своей способности находить необыкновенное в самых обыденных вещах, выявлять мощные характеры в, казалось бы, обыкновенных людях. Вспомните советский "Осенний марафон" – шедевр, превращающий серую действительность в арену страстей! Здесь же – ноль страстей. Все течет, медленно покачиваясь на сюжетных ямках, как мусор в трубе водоснабжения, истекающей в ручей. И это не вызывает ни грамма интереса. Поэтому, в конце восьмого эпизода, когда авторы, пытаясь придать значимости, произносят банальности и, с напускной глубиной, раскрывают секреты, читатель, как правило, чувствует лишь горечь от упущенных впустую восьми часов своей жизни. Единственная польза от этого опуса заключается в том, что он служит предостережением, инструкцией о том, как не следует снимать сериалы. Для будущих авторов и режиссеров это ценный урок, а для остальных – необязательный факультатив.