Сериал Штисель /Shtisel/ 2 сезон онлайн

## Отражения Вечности: Размышления о "Меа Шеарим" Чтобы постичь глубину этого сериала, необходимо погрузиться в многовековую историю иерусалимской общины – словно проследить нити сложного гобелена, сотканного из веры, традиций и отчаяния. Представьте себе: зрелые годы, прожитные вдали от родины, накопленный капитал, превращенный в жертву – самоотверженное посвящение остатка дней изучению бесценных истин Торы. Именно таких благочестивых странников местные арабские жители ласково именуют "бней мавет" – сыновьями смерти, понимая под этим тех, кто приходит в Святой Земле, чтобы уйти от мирской суеты. Их прибытие было многогранным потоком – из восточных и западных уголков Европы, из благоуханных садов Марокко и древних берегов Египта, из пыльных низин Ирака и суровых скал Йемена. Каждый регион привносил свой уникальный оттенок в палитру общины. Еврейские кварталы становились настоящими микрокосмосами – оплотами веры, где синагоги и дома учений служили центрами духовной жизни. На рыночных площадях белорусский и йеменский еврей, забыв о различиях в происхождении, вели беседы на языке лошн-койдеш – святом наречии Торы, или на арамейском диалекте, языке Галии. Эти языки, будучи родственными, не всегда позволяли легко разобрать речь, из-за различий в произношении ашкеназов, восточных и сефардов. В таких случаях, на помощь приходили краткие записки, служащие мостом между разными диалектами. Интересно, что в Израиле, в соответствии с традицией, принят сефардский акцент, что и объясняет манеру речи героев сериала. Однако, при чтении Торы и Талмуда используется ашкеназский диалект – элемент, добавляющий колорит и атмосферу. Припоминается юность, когда дедушка с бабушкой, стремясь сохранить тайну от ребенка, переходили на идиш – язык, который служил барьером понимания, точно так же, как потом моя мать, а я уже не смог овладеть этим искусством. Сегодня мы с женой прибегаем к русскому языку, чтобы избежать понимания со стороны внуков, а дети, напротив, совершенно не владеют идиш. С течением времени, привычный уклад жизни претерпевал изменения. Поток "бней мавет" не иссякал, но к ним присоединились хасиды, прибывшие со своими семьями. "Бней мавет" не всегда уходили с миром, некоторые заводили семьи, рожали детей, обогащая общину новым поколением. Городские стены оказались тесными для растущего числа верующих, и в 1874 году иерусалимские евреи приобрели участок земли за пределами городских укреплений. Эта земля, расположенная на границе с дикими просторами, представляла собой опасное место, кишащее разбойниками. Для защиты общины архитектор Конрад Шик спроектировал укрепленный квартал в форме каре, где длинные здания служили внешними стенами, а шесть ворот, которые некогда запирались на ночь, служили надёжной обороной. Так появился квартал Меа Шеарим – место, которое ошибочно переводят как "Сто ворот", в то время как в Библии это означает "мера, стократ больше, чем посеял Исаак". Данное название символизирует изобилие и благословение, дарованные Святой Земле. Особым благословением для иерусалимской общины являлось регулярное получение финансовой помощи - халуки - от общин и благотворителей по всему миру. Специально назначенные сборщики, проходя путь от Польши до России, собирали щедрые пожертвования. Идея о том, что иерусалимские евреи должны трудиться, чтобы прокормить себя, казалась кощунственной. Город, по сути, являлся высшей школой Торы, местом паломничества для тех, кто стремится к углублению своих знаний. Лишь немногие евреи занимались необходимыми ремеслами - стригли бороды, шили одежду, изготавливали обувь. Это были, в основном, сефарды, жившие в регионе Османской империи, а не ашкеназы, посвящавшие дни и ночи изучению Торы. Так продолжалось из поколения в поколение, пока не наступило время перемен. Появились движения Поалей Цион, Тора ве-Авода, движение Вязаной Кипы, чьи члены, помимо религиозного образования, получают профессиональную подготовку, служат в армии, занимаются политикой и наукой. Они расселились по всей стране, интегрировавшись в современное общество, хотя ортодоксальные евреи по-прежнему составляют большинство. Жители Меа Шеарим, в свою очередь, продолжают хранить верность своим традициям, посвящая себя исключительно изучению Торы, получая поддержку от диаспоры и небольшие пособия от государства. Иронично, но люди, живущие в этом месте, часто испытывают презрение и неприязнь со стороны окружающих, особенно со стороны выходцев из СССР, которые называют их "пейсатыми паразитами". Комсомольское и партийное воспитание оставило глубокий след в сознании людей. К счастью, мне посчастливилось познакомиться с учителем, имя которого я не стану здесь упоминать – раввина, многодетного отца, преподавателя математики в иешива-тихонит - совмещенной школе и йешиве, где давали аттестат зрелости по общему стандарту, но уделяли значительную часть времени изучению Торы. Это была колоссальная нагрузка, но для детей из религиозных семей учеба – это привычное дело. В религиозных семьях культ учености процветает, и знания ценятся всеми - взрослыми и детьми, молодыми и старыми. Примечательно, что даже девочки и женщины получают образование. Я увидел, какое золотое сердце и прекрасную душу таит в себе еврейский народ еще сто лет назад. Герои сериала – это обычные люди, со своими недостатками и слабостями, но они умеют понимать и любить друг друга, они способны раскаиваться, они не стесняются просить прощения. Семейные узы в этой среде крепки и нерушимы. Я ни разу не видел детской драки, не слышал ругани. Каждый малыш вызывает нежность и желание приласкать, они такие чистые и славные. Семья с тремя детьми - редкость, обычно их больше. В их маленьких тесных квартирках царит любовь, а когда наступает суббота – спускается удивительный счастливый покой. Именно там я начал понимать истинное значение радости Торы и радости жизни, не омраченной страхом смерти и тревогой за будущее. Но попасть в этот мир извне невозможно – необходимо родиться в нем. Легче присоединиться к более современным общинам, которые также располагают школами и университетами, в том числе военными, где срочники сочетают воинскую службу с учебой. Но это уже другие люди – современные, в то время как харейдим остаются хранилищем еврейского прошлого. Одеждой и скромным достатком они напоминают амишей, но амиши не посвящают жизнь учебе, а харейдим не гнушаются ни современной техникой, ни технологиями. Пожалуй, самые красивые женщины живут в Меа Шеарим – они чисты, целомудренны, преданны своей семье. В их жизни не демонстрируется страсть, но она присутствует, и супруги сохраняют влечение друг к другу на протяжении всей жизни. Этот сериал снимали в знакомых местах, где я жил совсем рядом, каждый день ходил пешком в йешиву, и так продолжалось почти год. Мой учитель заменил мне отца, исцелил мою душу, благословил мой труд, и я начал приносить пользу, а не только зарабатывать деньги. Разумеется, за добро платят меньше, но радость души, приносящей пользу, компенсирует эту потерю. В заключение хочу сказать, что этот сериал знаменует поворотный момент. Сто лет израильская культура, включая эпоху британского мандата, изгоняла иудаизм. Сто лет харедим прятались и вздрагивали, когда их касалась чужая рука. Сто лет над ними потешались и издевались. Но теперь мир может увидеть их истинную сущность – людей, живущих по законам Всевышнего. Проще говоря, этот фильм пробуждает в зрителе желание любви и раскаяния. А в еврейской душе еще живет любовь к Богу и своему народу, Израилю.

Недавно я погрузилась в мир израильского сериала "Штисель" (2013–2016), который долгое время прозябал в моей личной библиотеке произведений искусства, ожидая своего часа. Восторженная рекомендация моей знакомой, живущей в Израиле, подтолкнула меня к просмотру. Это дебютная режиссерская работа Алона Зингмана, а в главных ролях блистают Довале Гликман, воплотивший на экране образ Шулема, и Михаэль Алони, ставший Акивой. Сериал повествует о жизни ультраортодоксальных евреев, обитающих в обособленном районе Иерусалима. Хотя я и знакома с общей картиной их существования из литературе, визуальное воплощение оказалось поистине ошеломляющим, воплощающим в себе некую параллельную реальность, трудно представимую в современном, динамичном мире. Несмотря на внедрение некоторых современных удобств и атрибутов, община упорно хранит традиции, создавая ощущение некой изолированной, автономной вселенной, разворачивающейся в сердце современного города. Эта жизнь, на первый взгляд, кажется странной и непростой, ведь она регламентирована сложной системой правил, призванных усложнить и без того запутанный путь человеческого существования. Примечательно, что трудолюбие не является приоритетом для большинства мужчин – их главная обязанность заключается в изучении Торы, занятие, которое передается из поколения в поколение, от наставников к ученикам. Женщины же посвящают себя материнству, воспитанию многочисленных детей и ведению домашнего хозяйства. Центральной темой повествования становится семейство Штиселей. Большое внимание уделяется Шулему, недавно потерявшему супругу, и его младшему сыну Акиве, чья индивидуальность разительно отличается от остальных членов семьи. Он увлечен рисованием и живописью – занятием, которое не приветствуется в ультраортодоксальной среде. Шулем – персонаж противоречивый и многогранный. Он проявляет искреннюю заботу о благополучии сына, о престарелой матери и о других детях и внуках, но при этом способен на деспотичное поведение, ложь и неблаговидные поступки. Он даже пытается найти новую жену, движимый любовью к вкусной еде, однако его душа все еще преданна покойной супруге, и эти попытки оказываются тщетными. Ни один из членов семьи не свободен от мелких промахов и не всегда безупречен в отношениях с близкими, несмотря на строгий религиозный кодекс, который, кажется, должен регламентировать каждый аспект их жизни. Особого внимания заслуживает Нухем, младший брат Шулема, человек, чья склонность к мелким жульничествам и подлости вызывает откровенное раздражение. После пятнадцати лет, проведенных в Бельгии, он появляется лишь на похоронах матери, чтобы немедленно проявить свой меркантильный интерес. Взаимные конфликты между братьями – распространенное явление. Акива вынужден лавировать между религиозными предписаниями, которые порой вызывают у него отвращение, и собственными чувствами, между давлением родственников и неугасимой тягой к искусству, которую ему покровительствует владелец местной галереи. Завершение второго сезона оставляет ощущение намека на счастливый исход, но оставляя место для сомнений о будущем, ведь всегда есть вероятность, что отец снова преподнесет сюрприз. Несмотря на то, что сценарий обладает некоторыми недоработками, некоторые сюжетные линии остаются незавершенными и требуют доработки, что оставляет впечатление недосказанности, сериал производит глубокое впечатление. Его отличает искренность и эмоциональная глубина, вызов сочувствия к отдельным персонажам, что и делает его ценным и значимым. Актерская игра заслуживает всяческих похвал. Если тема ультраортодоксального мировоззрения представляет интерес, настоятельно рекомендую к просмотру.

«Штисель» – уникальное кинематографическое полотно, погружающее зрителя в удивительный мир ультраортодоксальной иудейской общины. Этот израильский сериал – не просто история, это хроника жизни, пронизанная тончайшими оттенками быта, взаимоотношений и духовных исканий семьи Штисель. Режиссер Алон Зингман, с искренней теплотой и чуткостью, представил публике глубоко правдивый портрет харедимского общества, избегая любых прикрас и искажений. Особую ценность успех сериала заключает в том, что он был принят и признан самой целевой аудиторией. Зингман с признанием отмечал, что мелодии из «Штисель» стали неотъемлемой частью свадебных церемоний в ультраортодоксальных общинах, что стало для него высшей формой признания – ощущением глубокой связи и уважения. По его словам, нечто подобное является наивысшей честью для создателя, ведь это означает, что его труд нашел отклик в сердцах людей, разделяющих те ценности, которые он стремился передать. В создании сериала активное участие приняли два сценариста, чьи собственные корни уходят в харедимскую среду, что позволило им напитать повествование подлинным духом и деталями, недоступными для посторонних. Несмотря на то, что премьера состоялась более десяти лет назад, в 2013 году, популярность «Штисель» не угасает, продолжая привлекать новую аудиторию и вызывать живой интерес. Индурский мир, столь близкий автору, является частью его самого. Детство Алона Зингмана прошло в иерусалимском районе Гиват Шауль, он получил образование в престижной ешиве «Поневич», а затем продолжил обучение в иерусалимской школе кино и телевидения «Сэм Шпигель», что, несомненно, оказало огромное влияние на его художественное видение. «Штисель» демистифицирует образ ультраортодоксов, показывая, что это – прежде всего, люди, подверженные тем же самым чувствам и переживаниям, что и любой другой человек: они любят своих детей, заботятся о внуках, стремятся к простым человеческим радостям и ценностям. Религиозные обряды и традиции не являются препятствием для этого, а лишь формируют уникальный контекст их существования. Зачастую, в повествовании присутствует искрометный юмор, придающий сериалу особую легкость и привлекательность. Благодаря этой удивительной телевизионной драме, даже те, кто мало знаком с особенностями жизни ультраортодоксов, могут увидеть в них живых, настоящих людей, способных на любовь, сострадание и понимание, стирая границы между разными мирами и демонстрируя универсальность человеческих ценностей. «Штисель» – это не просто сериал, это окно в мир, который часто остается за кадром, предлагающий зрителю возможность расширить свой горизонт и по-новому взглянуть на окружающую действительность.

Это кинематографический шедевр, пожалуй, одно из наиболее пронзительных полотен, оказавшихся в поле моего зрения. Он не просто повествует историю – он раскрывает панораму жизни целого рода, не ограничиваясь отдельными, фрагментарными моментами, как это часто бывает в полнометражных картинах. Этот сериал дарует зрителю возможность соприкоснуться с жизнью во всей её многогранности и неприглядности, обнажая её подлинную сущность. Это кинематографическая пульсация, живое, дышащее искусство. В каждом персонаже проявляется подлинная человечность. Здесь нет упрощенных схем, разделяющих персонажей на однозначных положительных и отрицательных. Это галерея реальных людей, облаченных в многослойные характеры, руководствующихся собственными ценностями, лелеющих надежды и терзаемых слабостями. И, несомненно, исповедующих собственную веру, формирующую основу их мировоззрения. Не стану оглашать секреты сюжета, но признаюсь, что финал второго сезона вызвал у меня глубочайшее эмоциональное потрясение, вызвав волну искренних слёз. Этот проект не ограничивается исключительно повествованием о жизни ультраортодоксальных общин. Это философское размышление о Любви, во всей её всеобъемлющей и исцеляющей силе. Он поднимает фундаментальные вопросы бытия: о нашей истинной сущности, о предназначении, которое мы стремимся найти, о тех бесценных сокровищах, определяющих подлинную значимость существования. Можно не разделять устоявшиеся стереотипы, принятые в среде ортодоксальных общин, но этот фильм бесценен тем, что открывает перед нами не просто людей, казающихся чуждыми по своим ментальным особенностям, тех, кого можно легко навесить ярлыки "странности" или "ограниченности". Здесь мы видим людей, в глубине которых откликается что-то родное, вызывая искреннее сочувствие, понимание и даже отзвуки собственной жизни. В конечном итоге, несмотря на все кажущиеся различия в мировоззрении, культурных традициях и религиозных убеждениях, мы все – Люди. И этот фильм пронзительно повествует именно об этом универсальном, объединяющем нас факте. Это свидетельство о нашей общей человеческой природе.

Не встречала подобного очарования от просмотра телевизионного проекта на протяжении долгого времени! Этот израильский кинематографический творение – поистине феноменально. Их уникальный стиль, неподвластный слепому подражанию, создаёт совершенно особенную художественную школу. Ортодоксальные евреи предстают перед нами как сложная и самодостаточная общность, существующая по своим собственным, тщательно оберегаемым законам, словно государство в государстве. Сериал, подобно бережному приоткрытию занавеса, позволяет нам заглянуть в этот удивительный, порой загадочный мир. Безупречен и сюжет, тщательно выстроенный автором, и виртуозная режиссура, умело передающая атмосферу, и блистательная актерская игра, наполняющая персонажей жизнью. А Иерусалим, запечатленный на экране, великолепен и трогателен, словно вечный памятник истории и веры. В центре повествования – многопоколенческая сага о семейных узах, долге и предательстве. Предки главного героя, прадед, некогда покинул Минск, чтобы обрести новую родину в Израиле, и уже пять поколений его потомки неразрывно связаны с землей обетованной, храня традиции и сталкиваясь с вызовами современности. Когда родина и семья переплетаются столь тесно, поиск врагов становится излишним – настоящие испытания коренятся в глубине родственных связей. Я настоятельно рекомендую вам погрузиться в этот захватывающий мир и обрести истинное наслаждение от просмотра.