Сериал Я - убийца: на свободе /I Am A Killer: Released/ онлайн

Погружаясь в пучину документального кино, зритель сталкивается с историями, пронизанными отчаянием и, порой, глубоко тревожными вопросами. Фильм, к которому мы обратимся сейчас, – это не просто повествование о смертниках, ожидающих исполнения приговора, это исследование феномена неожиданной свободы, предоставленной тому, кто, казалось бы, утратил право на жизнь и прощение. Дейл Сиглер, осужденный за чудовищное убийство, совершенное во время ограбления скромной закусочной, стал объектом этой удивительной, почти нереальной истории. Жестокость его деяния поражает своей бессмысленностью: наркотическая зависимость и бесцельное существование привели к тому, что он безжалостно лишил жизни невинного сотрудника, работавшего за прилавком Subway. После тридцати лет, проведенных в заточении, и благодаря стечению невероятных обстоятельств, Сиглер обретает свободу, но и здесь его злодеяния не проходят безнаказанно – он начинает переписывать прошлое, представляя себя жертвой, а застреленного кассира, будто бы, в чем-то виноватым. По его версии, жертва сама допустила его в дом, позволив пожить, принять душ, проявив невероятную доверчивость, а впоследствии, обвиняя его в некой форме сексуального притяжения. Этот человек, вырвавшийся из тюрьмы, представляет собой воплощение гнусной и отвратительной сущности. Ирония судьбы заключается в том, что его освобождение стало результатом доброты, граничащей с наивностью. Пожилая женщина, движимая благими намерениями, но, возможно, не обладая достаточной проницательностью, предоставила ему кров, заботу и поддержку, посвятив ему девять лет переписки и взяв на себя ответственность за крупного, неработавшего всю жизнь человека, томившегося в ожидании понимания и всеобщей любви. Эта доброта рождает глубокое беспокойство за благополучие пожилой женщины, ведь ее риск сравним с риском того самого кассира, ставшего жертвой насилия. Эта история наводит на мысль о параллелях с другим документальным фильмом, "Я - киллер", где родная бабушка, движимая состраданием, предоставила убежище своему осужденному внуку. Обеспечение жильем и поручительство – обязательные условия для досрочного освобождения, и последствия могут быть ужасающими, как это, к сожалению, произошло в другом случае, когда осужденный, выйдя на свободу, жестоко расправился с бабушкой ради денег на очередную дозу наркотика. Одна из наиболее пронзительных сцен фильма – это момент, когда Сиглер и пожилая женщина сидят в гостиной ее небольшого домика, увлеченно играя на приставке. В этом кажущемся умиротворении скрывается зловещая ирония. Закрадывается ужасающая мысль: "Убей его, и ее". Желание выбраться из оков долга и одиночества толкает бывшего заключенного на путь к свободе. Его мечты о новой жизни – дальнобойщика – рушатся, и ему приходится довольствоваться подсобной работой на ферме. Раздраженный ограниченностью своей новой реальности, он жаждет независимости. И путь к ней, как это видно, лежит через совершение чудовищного деяния. Что может быть более редким явлением, чем фильм, который заставляет задуматься о природе искупления и справедливости? Заключенные, отсидевшие два десятилетия или больше, за совершение тяжких преступлений в юности, обычно лишены опыта, кроме как криминального. Интеграция таких людей в общество, при этом ущемляя права законопослушных граждан, представляется несправедливой. Общество должно "простить" и "понять" таких преступников, но зачем это нужно обществу? Безопасность, по мнению некоторых, предпочтительнее предоставления второго шанса, особенно если этот шанс чреват новыми жертвами. Лишение человеческой жизни, совершенное с особой жестокостью, лишает человека права на сочувствие и милосердие в глазах общества. Разумеется, право на прощение существует, но покаяние должно быть искренним, а прощение должно исходить от тех, кто пострадал, а не быть наглым требованием самодовольного злодея. Не было бы лишним вернуться к этой истории через пять лет, чтобы оценить динамику изменений. Однако, опасения подсказывают, что нервы Сиглера не выдержат. Очевидно, что лишение жизни – единственное, к чему он приспособлен. Трудиться, заботиться о других – это чуждо его природе, и его место, возможно, навсегда отведено в камере смертников.

В сфере документального кино, особенно в его мрачном сегменте, посвященном психопатам и серийным убийцам, накопилось внушительное количество работ. В памяти зрителей запечатлелись яркие образы: Тед Банди, преображенный кинематографическим искусством в персонажа, чья внешность обманчива, Джеффри Даммер, чье миловидное лицо контрастирует с ужасающими деяниями, и загадочный Зодиак, возрожденный на экране благодаря виртуозной режиссуре Финчера. Этот калейдоскоп кинематографических портретов тех, кто пересек черту, отделяющую нормальность от безумия, становится все более обширным. Вопрос сочувствия к этим персонажам, как правило, остается без ответа. Изображение их жизни часто погружено в туман наркотической зависимости, составляющей, нередко, значительную часть повествования. В таких обстоятельствах сложно испытывать жалость к тем, кто сам потащил себя в эту трясину, совершая осознанный выбор. Не стану рекомендовать ознакомление с подобным контентом людям, чья жизнь гармонична, чья душевная травма отсутствует, и кто, в целом, чувствует себя психологически благополучно. Это не тот материал, который можно включать на фоне повседневных дел, наслаждаясь легким ужином. Напротив, он способен вызвать дискомфорт, вызвать тягостное ощущение, и даже спровоцировать неприятные физиологические реакции. Полагаю, что лучше посвятить время более приятным и позитивным развлечениям. Однако, если вас неминуемо тянет к жестокости, драме, душевной боли и проявлениям адекватности, если вы жаждете именно такого кинематографического опыта – путь открыт. Выражаю благодарность команде Seasonvar за оперативную публикацию – именно благодаря вам я всегда в курсе новейших поступлений на платформе Netflix. Всем желаю спокойного, и, что самое главное, бережного просмотра, не способного нанести вред вашей психике.