Сериал Дело о Мертвых душах онлайн

## "Мертвые души": Ткань Гоголевских Образов в Современной Интерпретации Погружение в телесериал, обозначенный как "Мертвые души", – выдумки, вдохновленные творениями Николая Васильевича Гоголя, оказалось весьма неожиданным и увлекательным опытом. Просмотрев восемь эпизодов подряд, я не могу не выразить свою положительную оценку – картина захватывает с первых же кадров. Однако, несмотря на обещание, заложенное в надписи "по мотивам" знаменитого романа, созерцатель, знакомый с богатым литературным наследием Гоголя, замечает, что экранизация предстает не как прямое воспроизведение, а как причудливая мозаика, составленная из фрагментов различных произведений великого писателя. Сюжетная канва сериала берет свое начало в знакомом, гоголевскому духу пространстве – в таинственном граде N и его колоритной братии. Роману, задуманному как грандиозная трилогия, не суждено было воплотиться в полной мере – трагическая гибель второго тома и сожжение большей части рукописи лишили мир завершенной картины. В этой связи возникает интригующая возможность, что телесериал является своеобразной эскпедицией, продолжающей путь, намеченный Гоголем, где главный герой, Чичиков, уже совершил свой обход помещиков и приобрел необходимую массу "мертвых душ". Его не завершенное дело, как будто передается Шиллеру Ивану Афанасьевичу, скромному петербургскому бюрократу, призванному в этот провинциальный уголок для проведения дознания. Отсюда проступает отчетливая параллель с комедией "Ревизор". Наблюдается знакомая атмосфера чиновничьего лицемерия и страха, воспетая Гоголем в этом произведении: городничий, судья, покровитель богоугодных заведений, и прочие представители местной администрации. "Говорящие" фамилии, эхом повторяющие гоголевскую сатиру, сохранили свою выразительность. И, как в "Ревизоре", пронзительно звучит панический возглас: "К нам едет ревизор!". Затем в повествовании возникают мотивы повести "Шинель", открывающие читателю бездну чинопочитания. Именно новая верхняя одежда преображает забитого служащего Шиллера, дарит ему ощущение собственной значимости и открывает путь к переосмыслению своего места в мире. В летописи прокурора можно уловить отголоски "Вии", где трагическая неспособность обрести душевное спокойствие перерастает в гротескный, демонический образ. На этом прокуроре, напоминающем не столь уж и достойного хряка, а скорее свинью, и летает наш киногерой, что является очевидной аллюзией на «Ночь перед Рождеством». Сериал – это не догматичная экранизация, а смелый художественный реверанс в сторону философских дилемм, заявленных Гоголем. Зрителю предоставляется возможность проследить эволюцию главного героя, Шиллера, на протяжении восьми серий. Вначале мы видим запуганного бюрократа, читающего утопические романы английских писателей, Компанеллы и Мора. Это позволяет предположить, что он человек, способный к критическому мышлению, обеспокоенный судьбой России. Он не может выразить свои мысли открыто, но в глубине души кипит протест против существующего порядка вещей, что делает его типичным представителем непризнанной интеллигенции с самыми благородными порывами. В граде N, поначалу, его страх кажется лишь благоговейным трепетом перед начальством. Он проявляет сочувствие капитану Копейкину, отказывается от еды в преддверии "ревизии" и, совершенно забыв о правильном питании, начинает поедать листья салата. Практически в каждой сцене царит гротеск Гоголя, словно все N — это зеркальное отражение реальной жизни. И что же происходит с нашим главным героем? В ходе поисков пропавшего Чичикова, жители города видят в нем подлого взяточника, умелого манипулятора и самодура. "Искренний" Ваня превращается в угодного начальству чиновника, готового на всё ради карьерного роста и собственного обогащения. В финале этого гротескного сценария ему навязывается роль важного и значимого человека, что вызывает горькое смешанное чувство. Образ Чичикова, воплощенный Хабенским, приобретает демоническую окраску, в то время как в оригинальном романе Гоголь оставлял пространство для надежды на его духовное возрождение. Как же понять природу его деяний? Чичиков скупает "мертвые души", и в то же время живой и энергичный Шиллер внезапно становится бессердечным и безразличным. Неужели он не выдержал испытанием золота? Целый город и его помещики тоже забыли о своей человечности, их души похоронили заживо. И здесь особенно ярко прозвучала гоголевская истина, высказанная "сиамскими болванами" Бобчинским и Добчинским: души не могут погибнуть, они вечны. Финал сериала оставил много вопросов без ответа, провоцируя зрителя на самостоятельные размышления и поиски своего интерпретационного ключа. Создатели сериала не стали переиначивать классику, превращая ее в современный, динамичный триллер, где Чичиков мог бы сойти на роль Дракулы XXI века. Они, напротив, сумели сохранить дух времени, воссоздав атмосферу первой половины XIX века, воссоздавая костюмы, поведение и стиль эпохи. Я настоятельно рекомендую этот сериал всем ценителям русской классической литературы, тем, кто читает ее, а не просто смотрит, тем, кто интересуется критическими исследованиями и интерпретациями произведений Гоголя. Только тогда вы сможете по-настоящему оценить глубину и многослойность этой увлекательной истории и проникнуть в суть сложных и противоречивых образов.

Среди плеяды выдающихся писателей, я склонен возводить Николая Васильевича Гоголя на вершину своего личного пьедестала. Трудно представить себе кого-то, кто мог бы состязаться с его гением в области прозы, за исключением, возможно, с долей иронии, с Юрием Довлатовым. Но это, безусловно, субъективная оценка, на которую всегда найдется свой контраргумент. Размышляя об экранизациях гоголевского наследия, неизбежно возникают вопросы о возможности передачи на экран сложнейшего мира, созданного писателем. Несмотря на возросшую популярность киноискусства и беспрецедентный уровень развития технологий, написанное два столетия назад до сих пор поражает своей пронзительной актуальностью. Даже безупречная по своей реализации экранизация, несмотря на блестящую игру актеров и почти буквальное следование тексту, не способна полностью заменить того экстатического чувства, которое испытываешь, погружаясь в первоисточник – в книгу. Ведь ничто не сравнится с той неповторимой магией слога, этим виртуозным владением языком, что свойственно гениальному классику. Тем не менее, моя любовь к произведениям Гоголя ни в коей мере не умаляет достоинств их кинематографических интерпретаций. В частности, сериал «Дело о Мертвых душах», созданный Павлом Лунгиным в 2005 году, пробуждает во мне целую гамму противоречивых и зачастую труднообъяснимых эмоций. Режиссер сам обозначил свое творение как «фантазию», что, на мой взгляд, не вполне отражает его сущность, равно как и интерпретация некоторых критиков о «поэме». Явно видна попытка Лунгина отойти от привычного канона, не стремясь к поверхностной имитации оригинала. Его путь оказался тернист, многослоен и насыщен авторским видением, приправленным откровенной интерпретацией эпизодов, что в итоге вылилось в оригинальное и, в целом, весьма занимательное произведение. Первоначально просмотр сериала давался мне с немалым трудом. Поначалу все казалось не на месте: навязчивые декорации, неестественная игра актеров, странные и нелогичные повороты сюжета, вызывающие подозрения в психической неуравновешенности всей съемочной группы. Требовалось неимоверное терпение, чтобы заставить себя продолжить просмотр. Однако, по мере того, как интрига закручивалась, а сюжет разворачивался, я, к моему удивлению, стал увлеченно следить за происходящим. К финалу сериала я ощутил нечто, граничащее с пристрастием к этой экранной интерпретации. И тут я вдруг осознал замысел режиссера – и нарочитая театральность, и безудержное легкомыслие, и даже определенная провокационность постановки, все это в совокупности создавало атмосферу, способствующую лучшему пониманию исходного материала. Каждый персонаж претерпел трансформацию в соответствии с режиссерским видением, но ключевые черты характера остались верными гоголевским прототипам. Этот прием выполнен настолько искусно, что назвать подобную интерпретацию отходом от оригинала – язык не поворачивается. Скорее, это попытка представить персонажей через призму личного восприятия режиссера, с раскрытием всех тех недостатков, которыми их наградил великий мастер и которые давно стали нарицательными. Помимо знаменитых действующих лиц, воссозданных по мотивам «Мертвых душ», в сериале проскальзывают отголоски «Шинели», «Носа», «Вия», «Ревизора» и даже «Невского проспекта». Если Гоголь создал галерею гротескных "рож", то Лунгин преобразовал их в хари – разница, согласитесь, весьма существенна, особенно в эмоциональном плане. Если у Гоголя эти персонажи вызывают усмешку и отвращение, то у Лунгина они порождают чувство отвращения, что, в принципе, и должно быть. Ведь пороки и недостатки должны вызывать неприятие и осуждение. И если у классика описание персонажей и их поступков гиперболизировано и выражено в гротескной форме, то у Лунгина эти герои становятся участниками какой-то фантасмагорической сцены, плавно перетекающей в быт государственных учреждений, напоминающих знаменитую "палату № 6". Поначалу это может показаться диким бредом, но по окончании просмотра остаются весьма занимательные впечатления, и нет ощущения потерянного времени. Особого внимания заслуживает актерская игра. В частности, порадовал Сергей Деревянко – признаться, никогда бы не подумал, что он способен на подобный уровень мастерства. А что можно сказать о Гармаше? Я всегда знал, что он замечательный актер, но то, что он оказался истинным гоголевским актером – это стало для меня настоящим открытием. Ведь у каждого классика есть свои актеры, как, например, у Достоевского – Инна Чурикова и Евгений Миронов, а Гармаш, безусловно, стал актером Гоголя. И нельзя не отметить игру Игоря Ильина, но в целом все актеры были великолепны, и поэтому проще выразить свой восторг, не перечисляя их поименно. 8 из 10.

Недавно, перебирая архивные сокровища кинематографа, я вновь обратилась к сериалу 2005 года, и, признаюсь, меня охватило искреннее изумление. Как объяснить этот парадокс: столь виртуозное воплощение на экране, удостоенное столь скудного внимания критиков и публики? Где воззвания о гениальности, ликующие отзывы? Помню эхо восторга, сопровождавшее выход фильма «Адмирал». Почему же столь значимый труд Павла Лунгина остается в тени, лишенный заслуженного признания? Каждая серия – словно изысканное вино, требующее неспешного дегустирования, позволяющее в полной мере оценить тонкость вкуса и глубину замысла. Но, увы, это произведение не для всех – оно призвано усладить взор лишь тех, кто обладает подлинным пониманием искусства кино. Позвольте мне поделиться подробностями. Юрию Арабаву, сценаристу, удалось совершить поистине уникальный акт – филигранно соединить мозаику произведений Николая Гоголя, создав нечто большее, чем просто адаптация. Подобно Нине Садур, пионеру в этом амплуа, он проложил свой собственный путь, обозначив новые ориентиры в интерпретации гоголевского наследия. Вниманию зрителя представлены безупречно выверенные детали: от колористики декораций до аутентичности костюмов. Каждое оружие, висящее на стене, – реальный экспонат, свидетель эпохи. Когда еще мы видели, чтобы режиссеры столь тщательно прорабатывали антураж, вкладываясь в создание подлинной атмосферы? Сегодня актеры зачастую довольствуются лишь запоминанием текста, даже классического, и считают это достижением. А у Лунгина Ноздрев бродит по конюшне, в доме Плюшкина рушатся стены, а стол Собакевича ломится от яств, а Городничий, опьяненный роскошью, скатывается к безумию. Все гоголевские "маски" предстают перед нами преувеличенными, гипертрофированными, будто сошедшими со страниц книги и водруженными на большой экран. Но, разумеется, не все герои лишены положительных черт. В образе Арабова, сурового и беспощадного, скрывается собственное, своеобразное понимание чести. В речи Собакевича звучат неожиданные, детские нотки, заставляющие сопереживать его судьбе, а в сентиментальности Плюшкина можно уловить отголоски человечности. В целом, актеры выложились на все сто, демонстрируя подлинное мастерство! Это поистине феерично! Особое восхищение вызывает великолепно срежиссированная сцена встреч Шиллера с каждым участником дела Чичикова. В исполнении Ярмольника, Плюшкин предстал передо мной в совершенно новом свете. До этого момента Ярмольник был для меня актером, застрявшим в одном амплуа, в фильме «Барак». Теперь же я уверен – он обладает редким актерским даром, его игра выше всяких похвал. Павел Деревянко также демонстрирует огромный потенциал, особенно после роли в «Обратной стороне Луны». Я убеждена, что этот сериал – вершина творчества Павла Лунгина! Иногда лишь избранные мастера способны столь искусно передать на экране дух и атмосферу произведений Гоголя. Браво, Маэстро! Здесь переплелись образы Гоголя и Булгакова, Великого Канцлера и Федора Достоевского. Город Н – словно скопление самых позорных и низменных человеческих грехов, затянутый в туманный полог, вызывающий ассоциации с картинами Босха. А сцены бала напоминают захватывающее представление в стиле "Cirque du Soleil", где переплетаются радость и ужас, словно в зеркальной комнате. В итоге мы видим трагикомичный, знакомый русскому человеку финал: воры пируют, а вину сваливают на невиновного. У каждого режиссера есть стремление связать гоголевскую прозу с современной действительностью, придать ей остроту и злободневность. И Лунгину это удалось на славу! Еще раз – браво великолепному режиссеру!