Сериал Зеленые просторы /Green Acres/ 2 сезон онлайн

В те далекие годы, когда Атлантика отделяла нас от очаровательных американских просторов, в 1965 году, расцветала надежда на новую жизнь для одной нью-йоркской четы. Мистер Дуглас Уэнделл Оливер, успешный адвокат с престижным образованием Гарварда, грезил о фермерском рае. Его балкон, усыпанный скромными кабачками и кукурузой, был лишь предвкушением той идиллии, которую он жаждал обрести. Однако, осознав тщетность своих усилий, Оливер принял решение – кардинальное изменение жизненного пути. Он оставил позади блестящую юридическую карьеру, чтобы посвятить себя заветной мечте в провинциальном городке Хутервиль. Земля не ждала нищих, поэтому Оливеру пришлось приобретать за баснословные деньги заброшенное, полуразрушенное хозяйство, словно забытое самими богами. Вместе с ним в этот новый мир прибыла его супруга, Лиза, женщина, в душе которой по-прежнему жила страсть к городскому комфорту и изысканности. Ее ворчание, адресованное мужу, звучало как отголосок предыдущей жизни: "Только ты, лопата, семя, солнце... и бесконечные хлопоты!" Даже если отказаться от профессии, не каждому дано изгнать из памяти искусство убедительной судебной речи. Ирония судьбы заключалась в том, что название этой забавно-меланхоличной истории, "Просторы", мелькало лишь в титрах. Идиллия бескрайних полей, о которой так патетически говорил Оливер, воплощалась лишь в живописных холстах. Вместо плодородной земли – дряхлые грядки, одинокие яблони, куры, словно потерянные в пространстве. Съемки велись исключительно в павильоне, а реквизит был крайне скуден, что создавало ощущение намеренного минимализма. Однако, все эти недостатки меркли перед лицом искрометных и завораживающих диалогов, пронизанных тонким юмором. Актеры с энтузиазмом воплощали свои роли, погружаясь в атмосферу провинциального колорита. Комический эффект достигался за счет столкновения двух миров: городских и деревенских. Именно в этих контрастах рождались самые уморительные ситуации. "Просторы" выгодно отличались от шаблонных проектов 80-х и 90-х годов, избегая примитивных гэгов и пошлости. Здесь деликатно показывалась жизнь в месте, где телефонную связь обеспечивала Сара Паркер, где лак для ногтей продавался в кастрюлях, а приемный сын соседей общался с помощью хрюканья. Но именно доброта, пронизывающая "Просторов", покоряет зрителя. Вопреки бюджетным ограничениям и скромным локациям, сериал излучал неподдельную теплоту. Хутервиль представал не просто деревушкой, а настоящим раем, населенным колоритными персонажами. Даже злодей, м-р Хейни, обаятельный мошенник, вызывал сочувствие своими неуклюжими попытками обмана. Сериал высмеивал стереотипы, позволяя героям проявлять слабости, грубость и нелепость, не теряя при этом своей человеческой привлекательности. Знакомая всем история о бабушке, которая не слышит храпа дедушки, обретала здесь новое, трогательное воплощение. Неужели не любовь двигала Оливером, когда он с терпением поглощал оладьи, приготовленные любимой Лизой, завтракал чем-то вроде оладь-вафлями, обедал оладь-сендвичами, а ужинал кебабом...из оладьев? И, конечно, любовь заставляла Лизу, изнеженную городскую женщину, жить в доме без электричества, кормить кур и постигать секреты деревенской кухни. Если ты заболел в Хутервиле, тебе не суждено было бы одиноко страдать – заботливые соседи устроили бы спонтанную посиделку, поедая предназначенные для больного яства. А в Нью-Йорке… в Нью-Йорке тебя просто могли бы забыть.